бактерий,молекулы,устойчивость,микробов,популяции

бактерий,молекулы,устойчивость,микробов,популяцииС движением медли популяция (но не отдельная особь) может
заслужить устойчивость к действию хим веществ, эких как лекарства и пестициды.
Каждый из нас слышали пугающие истории о бактериях, хладнокровных к лекарствам. И вправду, почти всем в процессе исцеления
приходилось сменять один-одинехонек антибиотик на иной из-за того, чтоnпервый оказался неэффективным.бактерий,молекулы,устойчивость,микробов,популяции С процессом поры популяция (но не отдельная особь) может
завоевать устойчивость к действию хим веществ,
этаких как лекарства и пестициды.

Каждый из нас слышали пугающие истории о бактериях, хладнокровных к
лекарствам. И вправду, почти всем в процессе исцеления
приходилось подменять один-одинешенек антибиотик на второй из-за того, что
1-ый оказался неэффективным.<!–more–> Экое возникновение фармацевтической
стойкости у популяции микроорганизмов  не странноватая
месть мамы-природы населению земли, а закономерное следствие

Существование расхождений меж членами популяции сочиняет один-одинешенек
из основополагающих принципов эволюции. Настоящее не секрет, что
эти различия выпиты в генах. Наиболее того, жизнь хоть какого
организма (водись то амеба либо человек) по существу
представляет из себя серию хим перевоплощений молекул.
Деяние антибиотика состоит в том, что он служит ингибитором,
другими словами тормозит либо подавляет какую-или хим реакцию,
жизненно главную для микроба. К примеру,
пенициллин
перекрывает молекулы, участвующие в стройке новейших
клеточных оболочек микробов. Деяние пенициллина можнож
упрощенно сопоставить с жевательной резинкой, наклеенной на ключ,
тот или другой будет препятствовать открыванию замка. (Пенициллин не
оказывает воздействия на жителя нашей планеты либо животных, так как
внешние оболочки наших клеток коренным образом выделяются от
клеток микробов.)

У предопределенной популяции микробов вероятны различия в форме
молекул, на тот или другой ориентировано деяние лекарств. Одни
молекулы оказываются наиболее чувствительными к наклеиванию
лекарства, другие  наименее. Девственно случаем у незначительного
численности микробов молекулы окажутся этакий формы, тот или другой
наименее чувствительна к отрицательному воздействию какого-то
антибиотика (к примеру, пенициллина). При действии лекарства
на принесенную популяцию это маленькое численность устойчивых
микробов уцелеет. Спустя максимум поколений естественный отбор
приведет к доминированию микробов, в геноме тот или другой
закодированы наименее чувствительные к лекарству молекулы. В
точке точек возьмет популяция бактерий, без остатка
невосприимчивых к принесенному антибиотику.

Надо снова отметить, что этот эффект проявляется спустя
максимум поколений. Ни одна раздельно забранная амеба не может
завоевать иммунитет  форма молекулы обусловливается генами
и как правило не изменяется в процесс жизни организма.

В 1952 году южноамериканские генетики Джошуа и Эстер
Ледерберг провели классический опыт по исследованию
стойкости бактерий к лекарствам. В чашечках Петри на
нормальных питательных средах водились выращены колонии микробов,
далее количество каждой колонии перенесли на вторые чашечки, где в
питательную среду был добавлен пенициллин. Большая часть колоний
после чего пересева погибли, но одна из их выжила. Тогда
ученые опять возвратились к первичной колонии (от тот или иной
отсевали уцелевшую) и заново перенесли ее на питательную среду
с пенициллином. Колония опять выжила, доказав, что она
владеет стойкостью к пенициллину, желая никогда не
подвергалась его действию. Этот опыт подтвердил
представление о случайном нраве стойкости в популяции и
о том, что устойчивость обоснована природным отбором.

Сходственные эффекты наблюдаются и у высших организмов: к примеру,
у насекомых в процессе эволюции выработалась устойчивость к
пестицидам, а у растений  к гербицидам. Механизм
приспособления тут этакий же, как и у микробов, тот или другой
заполучили устойчивость к лекарствам. Случайным образом у
неких особей в популяции возникают какие-то хим
конфигурации в их природе, что дозволяет им противодействовать
воздействию пестицидов либо гербицидов. К примеру, это могут водиться
специализированные молекулы, тот или другой захватывают молекулы пестицида либо
гербицида и не дозволяют им действовать. Либо у этих особей
могут вырабатываться хим вещества, устраняющие пестициды
либо гербициды из клеток организма как-то, чем эти ядовитые вещества успеют
сильно испортить клеточки. В итоге природного отбора
организмы с экими чертами выживают в главную очередь, и
в точке точек вся популяция заслужит эту полезную
необыкновенность.

Зная о занятиях в области природного отбора, ученые обязаны
могли быть ждать этакого поведения исследуемых организмов. Тот
факт, что они этого не сделали, разговаривает нам быстрее о
несовершенстве людской природы, ежели о недостающем
эффекте лекарств и иных химикатов. Все-таки эта
завоеванная целебная устойчивость бактерий совсем не
зачеркивает в итоге положительного, что принесли нам лекарства
и вторые хим вещества. Это легко следовательно, что войну с
заболеванием нельзя выиграть в одной битве. Тут можнож провести
аналогию с гонкой вооружений, в тот или иной одна страна
достигает временного достоинства, а вторая обучается наносить
ответный удар. Далее основная страна разрабатывает контрудар на
этот ответный удар, а вторая сторона  противоборствует
контр-контрудару… Гонка вооружений никогда не
кончается  так же, я подозреваю, никогда не закончится и
наша битва с эволюционным потенциалом бактерий. Главное 
водиться далековато спереди, чтоб держать хвори под контролем. И
этого будет хватить для победы.

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники

Posted in ЭкоБиология by with no comments yet.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *