Гены управляют поведением, а поведение генами

Журнальчик Science опубликовал серию обзорных и теоретических статей, посвященных связи генов и поведения. Заключительные сведения генетики и нейробиологии указывают на сложность и неоднозначность данной для нас связи. Гены влияют даже на этакие трудные нюансы людского поведения, как семейные и публичные отношения и политическая деятельность. Но есть и обратное воздействие поведения на службу генов и их эволюцию.Журнальчик Science опубликовал серию обзорных и теоретических статей, посвященных связи генов и поведения. Бранные сведения генетики и нейробиологии указывают на сложность и неоднозначность данной нам связи. Гены влияют даже на экие трудные нюансы людского поведения, как семейные и публичные отношения и политическая деятельность. Но есть и обратное воздействие поведения на службу генов и их эволюцию.

Гены управляют поведением, а поведение  генами

Гены влияют на наше поведение, но их власть не безмерна

Превосходно понятно, что поведение во многом зависит от генов, жаждая о правильном детерминизме в большинстве случаев разговаривать не приходится. Генотип описывает не поведение как таковое, а быстрее совместное принципы теории нейронных линий, отвечающих за обработку поступающей инфы и принятие заключений, при этом эти вычислительные устройства способны к обучению и повсевременно перестраиваются в процесс жизни. Неимение точного и конкретного соответствия меж генами и поведением совсем не противоречит тому факту, что определенные мутации могут поменять поведение полностью определенным образом. Но надо держать в голове, что каждый поведенческий признак поступает не один-одинешенек-2-мя, а громадным обилием генов, функционирующих согласованно. К примеру, ежели находится, что мутация в каком-то гене приводит к утрате подарка речи, это не следственно, что ученые обнаружили ген речи. Это следственно, что они обнаружили ген, тот или другой вместе с обилием остальных генов нужен для обычного развития нейронных структур, благодаря тот или иной человек может выучиться собеседовать.

Этот круг тем сочиняет предмет генетики поведения. В обзорных статьях, размещенных в бранном номере журнальчика Science, приведен ряд ясных образцов того, как конфигурации отдельных генов могут конструктивно поменять поведение. К примеру, еще в 1991 году имелось представлено, что, ежели пересадить маленькой фрагмент гена period от мухи Drosophila simulans иному внешности мух (D. melanogaster), трансгенные самцы второго внешности начинают во пора ухаживания выполнять брачную песенку D. simulans.

Иной пример ген for, от тот или иной зависит активность поиска еды у насекомых. Ген был в первый раз отыскан у дрозофилы: мухи с один-одинешенек вариантом этого гена разыскивают корм функциональнее, чем носители второго варианта. Этот же самый ген, как выяснилось, регулирует пищевое поведение пчел. Правда, здесь теснее играют роль не различия в структуре гена, а активность его службы (сантим.. гуще): у пчел, собирающих нектар, ген for функционирует функциональнее, чем у тех, кто хлопочет о молоди в улье. Как вышло, что один-одинехонек и этот же ген сходным образом влияет на поведение у настолько различных насекомых, обладающих абсолютно различный ватерпас интеллектуального развития? Точного ответа на этот вопросец пока нет. Гуще мы столкнемся и с вторыми образцами дивного эволюционного консерватизма (стойкости, неизменности) молекулярных устройств регуляции поведения.

Эффект Болдуина: обучение обращает эволюцию

Отношения меж генами и поведением совсем не исчерпываются однонаправленным воздействием главных на 2-ое. Поведение тоже может влиять на гены, при этом это воздействие выслеживается как в эволюционном масштабе периода, так и в протяжении жизни отдельного организма.

Изменившееся поведение может вести к изменению причин отбора и, согласно, к новенькому направлению эволюционного развития. Предоставленное явление понятно как эффект Болдуина (Baldwin effect) по имени южноамериканского психолога Джеймса Болдуина, тот или другой в первый раз выдвинул эту догадку в 1896 году. К примеру, ежели явился новейший хищник, от тот или иной можнож спастись, забравшись на дерево, жертвы могут выучиться залезать на деревья, не располагая к этому врожденной (инстинктивной) расположенности. Первоначально любая особь будет обучаться новенькому поведению в процесс жизни. Ежели это будет длиться довольно длинно, те особи, тот или иной прытче обучаются залезать на деревья либо сооружают это наиболее проворно в массу каких-нибудь врожденных разновидностей в строении тела (чуток наиболее хваткие лапы, когти и т. п.), заработают селективное превосходство, другими словами будут забывать преимущественно отпрысков. Следовательно, начнется отбор на способность влезать на деревья и на умение стремительно этому обучаться. Так поведенческий признак, вначале появлявшийся каждый разов поновой в итоге прижизненного обучения, с течением времени готов стать инстинктивным (врожденным) изменившееся поведение будет вписано в генотип. Лапы при всем этом тоже, вероятнее всего, станут наиболее хваткими.

Иной пример: распространение мутации, дозволяющей взрослым людям переваривать молочный сахар лактозу, вышло в тех человечьих популяциях, где вошло в обиход молочное животноводство. Поменялось поведение (люди замерзли доить скотин, кобыл, овец либо коз) и в итоге поменялся генотип (развилась потомственная способность усваивать молоко в зрелом возрасте).

Эффект Болдуина поверхностно идентичен с ламарковским механизмом наследования обретенных признаков (результатов упражнения либо неупражнения органов), но действует он полностью по-дарвиновски: сквозь изменение вектора природного отбора. Этот механизм чрезвычайно главен для осознания эволюции. К примеру, из него должно, что по мере роста возможности к обучению эволюция будет смотреться все наиболее целенаправленной и осмысленной. Он также дозволяет предсказать, что в развитии интеллекта может появиться положительная обратная отношение: чем выше способность к обучению, тем выше возможность, что начнется отбор на еще крупную способность к обучению.

Соц поведение влияет на службу генов

Поведение влияет также и на службу генов в процесс жизни организма. Данная тема досконально развивается в статье Джина Робинсона (Gene E. Robinson) из Иллинойского института (University of Illinois at Urbana-Champaign) с соавторами. В занятию рассматривается связь меж генами и соц поведением животных, при этом предназначенное заинтересованность уделено тому, как соц поведение (либо социально-важная информация) влияет на службу генома. Это явление начали в компонентах изучить сравнимо не так давно, но ряд занимательных находок теснее изготовлен.

Иной раз самец зебровой амадины (Taeniopygia guttata) птицы из семейства ткачиковых слышит песню второго самца, у него в определенном участке слуховой области переднего мозга начинает экспрессироваться (действовать) ген egr1. Этого не происходит, иной раз птица слышит отдельные тона, белоснежный шум либо любые иные звуки это специфичный молекулярный ответ на социально-означаемую информацию.

неизвестных самцов вызывают наиболее мощный молекулярно-генетический ответ, чем щебет давнишних знакомцев. Не считая того, ежели самец лицезреет остальных птиц свойского внешности (не напевающих), активация гена egr1 в ответ на звук чужой оказывается наиболее выраженной, чем иной раз он посиживает в одиночестве. Выходит, что один-одинехонек тип социально-означаемой инфы (пребыванье сородичей) модулирует реакцию на иной ее тип (звук чужой
). Иные социально-важные показные сигналы приводят к активации гена egr1 в остальных участках мозга.

Как ни удивительно, этот же самый ген играет главную роль в социальной жизни у рыб. Элементы теснее черкали о трудной публичной жизни и необыкновенных умственных возможностях аквариумной рыбки Astatotilapia burtoni (сантим..: Рыбы владеют способностью к дедукции, Элементы, 30.01.2007). В пребываньи доминантного самца-фаворита подчиненный самец меркнет и не проявляет энтузиазма к самкам. Но заслуживает удалить высокорангового самца из аквариума, как подчиненный стремительно преображается, при этом изменяется не только лишь его поведение, да и окраска: он начинает смотреться и вести себя как доминант. Преображение начинается с того, что в нейронах гипоталамуса подсоединяется теснее знакомый нам ген egr1. Скоро эти нейроны начинают усиленно создавать половой гормон (gonadotropin-releasing hormone, GnRH), играющий главную роль в размножении.

Белок, кодируемый геном egr1, прибывает транскрипционным фактором, другими словами регулятором активности остальных генов. Отличительной индивидуальностью этого гена будет то, что для его включения довольно чрезвычайно кратковременного наружного действия (к примеру, один-одинехонек звукового сигнала), и включение происходит чрезвычайно стремительно счет периода следует на минутки. Иная его изюминка в том, что он может оказывать безотлагательное и очень мощное воздействие на службу почти всех остальных генов.

egr1 далековато не единый ген, чья служба в мозге поступает соц стимулами. Теснее на данный момент понятно, что аспекты публичной жизни влияют на службу сотен генов и могут приводить к активизации трудных и многоуровневых генных сетей.

Это явление изучают, в частности, на пчелах. Возраст, в тот или другой рабочая пчела перестает ухаживать за молодью и начинает летать за нектаром и пыльцой, частично предопределен на генном уровне, частично зависит от ситуации в коллективе (сантим..: Выявлен ген, выполняющий регулировку сечение работы у пчел, Элементы, 13.03.2007). Ежели семье не хватает добытчиков, юные пчелы определяют это по понижению концентрации феромонов, выделяемых старшими пчелами, и могут перейти к сбору пропитания в наиболее юном возрасте. Выяснилось, что эти запаховые сигналы меняют экспрессию почти всех сотен генов в мозге пчелы, и необычно сильно влияют на гены, кодирующие транскрипционные причины.

Чрезвычайно скорые конфигурации экспрессии множества генов в ответ на социальные стимулы выявлены в мозге у птиц и рыб. К примеру, у самок рыб при контактах с симпатичными самцами в мозге активируются одни гены, а при контактах с самками иные.

Отношения с сородичами могут приводить и к длительным устойчивым изменениям экспрессии генов в мозге, при этом эти конфигурации могут даже подаваться из поколения в поколение, другими словами наследоваться практически совершенно по Ламарку. Предоставленное явление основано на эпигенетических улучшениях ДНК, к примеру на метилировании промоторов, что приводит к длительному изменению экспрессии генов. Имелось замечено, что ежели крыса-мама чрезвычайно попечительна по отношению к родным детям, плотно их вылизывает и всячески защищает, то и ее дочери, вероятнее всего, будут таковыми же попечительными матерями. Размышляли, что этот признак предопределен на генном уровне и наследуется нормальным образом, другими словами записан в нуклеотидных последовательностях ДНК. Можнож имелось еще представить культурное наследование передачу поведенческого признака от родителей к отпрыскам методом обучения. Но обе эти версии оказались неправильными. В предоставленном случае функционирует эпигенетический механизм: нередкие контакты с мамой приводят к метилированию промоторов определенных генов в мозге крысят, в частности генов, кодирующих сенсоры, от тот или иной зависит реакция нейронов на некие гормоны (половой гормон эстроген и гормоны стресса глюкокортикоиды). Сходственные образцы пока единичны, но все есть основания считать, что это только лишь вершина айсберга.

Гены управляют поведением, а поведение  генами
Гены, мозг и соц поведение соединены трудными отношениями. Эти дела действуют на 3-х временных масштабах: (i) на ватерпасе физиологии влияя на активность мозга (всеобщие полосы), (ii) на ватерпасе развития организма сквозь экспрессию генов в мозге и эпигенетические модификации (линия из точек), (iii) на эволюционном ватерпасе сквозь природный отбор (пунктирная линия). Направление воздействия: розовые стрелки от соц отношений к изменению функций мозга и поведения, стрелки цвета морской волны от генов к соц поведению. Изображенные животные (сверху по часовой стрелке): зебровая амадина (T. guttata), цихлида (A. burtoni), медоносная пчела (A. mellifera), дрозофила (D. melanogaster), прерийная полевка (M. ochrogaster), крыса (R. norvegicus), пламенный муравей (S. invicta). Курсивом на фото даны наименования генов, связанных с тем либо другим обликом общественного взаимодействия. Изображение из обговариваемой статьи Robinson et al.

Отношения меж генами и соц поведением могут иметься очень трудными и необычными. У бардовых пламенных муравьев Solenopsis invicta глодать ген, от тот или иной зависит число королев в колонии. Гомозиготные рабочие с генотипом BB не терпят, иной раз в колонии наиболее одной королевы, и оттого колонии у их махонькие. Гетерозиготные муравьи Bb охотно ухаживают немедля за несколькими самками, и колонии у их достаются взрослые. У рабочих с различными генотипами сильно отличаются ватерпасы экспрессии почти всех генов в мозге. Оказалось, что ежели рабочие BB живут в муравейнике, где преобладают рабочие Bb, они идут на предлогу у большинства и смиряют близкие инстинкты, соглашаясь хлопотать о пары королевах. При всем этом набросок генной экспрессии в мозге у их делается практически этаким же, как у рабочих Bb. Но ежели провести обратный опыт, другими словами переселить рабочих Bb в муравейник, где преобладает генотип BB, то гости не меняют близких убеждений и не перенимают у владельцев нетерпимость к лишним королевам.

Этаким образом, у самых различных животных от насекомых до млекопитающих есть очень трудные и время от времени во многом схожие приятель на приятеля налаженности взаимодействий меж генами, их экспрессией, эпигенетическими модификациями, службой сердитой налаженности, поведением и публичными отношениями. Этакая же картина наблюдается и у жителя нашей планеты.

Нейрохимия собственных отношений

Отношения меж людьми еще не так давно выглядели биологам очень трудными, чтоб серьезно изучить их на клеточном и молекулярном ватерпасе. Тем паче что философы, теологи и гуманитарии постоянно имелись рады поддержать сходственные опаски. Ну и тысячелетние культурные традиции, испокон веков населявшие эту область различными абсолютами, высшими смыслами и иными фантами, так легко не отбросишь.

Но успехи, достигнутые в бранные десятилетия генетиками, биохимиками и нейрофизиологами, изобразили, что исследование молекулярных баз нашей социальной жизни тяжба совсем не безнадежное. О главных шагах в этом направлении ведает статья нейробиологов из Института Эмори (Emory University) Зои Дональдсон и Ларри Янга (Zoe R. Donaldson, Larry J. Young).

Одно из самых занимательных открытий состоит в том, что некие молекулярные механизмы регуляции общественного поведения оказались на уникальность консервативными они есть, практически не меняясь, сотки миллионов лет и функционируют с схожей эффективностью как у жителей нашей планеты, так и у остальных животных. Обычный пример порядок регуляции общественного поведения и публичных отношений с ролью нейропептидов окситоцина и вазопрессина.

Эти нейропептиды могут действовать и как нейромедиаторы (другими словами передавать сигнал от один-одинехонек нейрона иному в личном порядке), и как нейрогормоны (другими словами возбуждать немедля множество нейронов, в том числе склонных далековато от точки выброса нейропептида).

Окситоцин и вазопрессин недлинные пептиды, состоящие из 9 аминокислот, при этом выдаются они приятель от приятеля итого 2-мя аминокислотами. Эти либо чрезвычайно схожие на их (гомологичные, схожие) нейропептиды есть чуток ли не у целых многоклеточных животных (от гидры до жителя нашей планеты включительно), а взяли они более 700 млн годов назад. У этих крошечных белков глодать близкие гены, при этом у беспозвоночных имется только лишь один-одинехонек этакий ген, и, согласно, пептид, а у позвоночных два (итог генной дупликации).

У млекопитающих окситоцин и вазопрессин вырабатываются нейронами гипоталамуса. У беспозвоночных, не обладающих гипоталамуса, надлежащие пептиды вырабатываются в подобных (либо гомологичных) нейросекреторных отделах сердитой налаженности. Иной раз крысам пересадили рыбий ген изотоцина (так величается гомолог окситоцина у рыб), пересаженный ген стал действовать у крыс не где-нибудь, а в гипоталамусе. Это следственно, что не только лишь сами нейропептиды, да и налаженности регуляции их экспрессии (включая регуляторные области генов нейропептидов) чрезвычайно консервативны, другими словами сходны по родным функциям и свойствам у очень дальних приятель от приятеля животных.

У целых выученных животных эти пептиды регулируют публичное и половое поведение, но определенные механизмы их деянья могут сильно распознаваться у различных обликов.

К примеру, у улиток гомолог вазопрессина и окситоцина (конопрессин) регулирует откладку яиц и эякуляцию. У позвоночных начальный ген удвоился, и пути 2-ух получившихся нейропептидов разошлись: окситоцин влияет преимущественно на самок, а вазопрессин на самцов, жаждая это и не классическое управляло. Окситоцин регулирует половое поведение самок, роды, лактацию, привязанность к детям и брачному партнеру. Вазопрессин влияет на эрекцию и эякуляцию у различных обликов, включая крыс, жителей нашей планеты и зайчиков, а также на злость, территориальное поведение и дела с супругами.

Ежели целомудренной крысе ввести в мозг окситоцин, она начинает хлопотать о чужих крысятах, жаждая в обычном состоянии они ей глубоко безразличны. Против, ежели у крысы-мамы подавить выработку окситоцина либо перекрыть окситоциновые сенсоры, она утрачивает энтузиазм к родным детям.

Ежели у крыс окситоцин вызывает заботу о детях вообщем, в том числе о чужих, то у овец и жителей нашей планеты тяжба обстоит труднее: этот же самый нейропептид обеспечивает избирательную привязанность мамы к своим детям. К примеру, у овец под воздействием окситоцина затем родов происходят конфигурации в обонятельном отделе мозга (обонятельной луковице), благодаря тот или иной овца запоминает личный запах близких ягнят, и только лишь к ним у нее развивается привязанность.

У прерийных полевок, для тот или иной отличительна взыскательная моногамия, самки на всю жизнь привязываются к близкому ставленнику под деянием окситоцина. Вероятнее всего, в предоставленном случае бывшая ранее окситоциновая порядок формирования привязанности к детям имелась кооптирована для формирования неразрывных брачных уз. У самцов такого же внешности брачная верность регулируется вазопрессином, а также нейромедиатором дофамином.

Формирование собственных привязанностей (к детям либо к супругу), по-видимому, прибывает только один-одинешенек из качеств (проявлений, реализаций) наиболее корпоративной функции окситоцина регуляции отношений с сородичами. К примеру, мыши с отключенным геном окситоцина прекращают узнавать сородичей, с тот или другой ранее встречались. Память и все органы эмоций у их при всем этом функционируют нормально.

Одни и те же нейропептиды могут абсолютно по-различному действовать даже на представителей близкородственных обликов, ежели их соц поведение сильно отличается. К примеру, введение вазопрессина самцам прерийной полевки стремительно превращает их в любящих мужей и попечительных отцов. Но на самцов недалекого внешности, для тот или иной не типично образование крепких семейных пар, вазопрессин экого деянья не оказывает. Введение вазотоцина (птичьего гомолога вазопрессина) самцам территориальных птиц сооружает их наиболее брутальными и принуждает преимущественно напевать, но ежели этот же нейропептид ввести самцам зебровой амадины, тот или иной живут колониями и не сторожат близких участков, то ничего сходственного не происходит. Разумеется, нейропептиды не творят тот либо другой тип поведения из ничего, а только лишь регулируют теснее водящиеся (на генном уровне обусловленные) поведенческие стереотипы и расположенности.

Этого, но, нельзя произнести про сенсоры окситоцина и вазопрессина, тот или иной размещаются на мембранах нейронов неких отделов мозга. В упомянутой выше заметке Любовь и верность контролируются дофамином рассказывалось о том, что ученые пробовали, воздействуя на дофаминовые сенсоры, обучить самца немоногамной полевки иметься верным супругом, и у их ничего не вышло (я тогда увидел благодаря чему предлогу, что нейрохимия семейных отношений продолжает беречь близкие тайны). Спустя три года (другими словами теснее в теперешнем году) нейробиологи все-таки подобрали к данной нам тайне ключик, и закоренелых гуляк превратили в конце концов в верных мужей. Для этого, как выяснилось, довольно повысить экспрессию вазопрессиновых рецепторов V1a в мозге. Этаким образом, регулируя службу генов возопрессиновых рецепторов, можнож сделать новейшую манеру поведения, тот или другой в норме не свойственна принесенному внешности животных.

У полевок экспрессия вазопрессиновых рецепторов зависит от некодирующего участка ДНК микросателлита, склонного перед геном сенсора V1a. У моногамной полевки этот микросателлит выше, чем у немоногамного внешности. Персональная вариабельность по длине микросателлита коррелирует с персональными различиями поведения (со ступенью брачной верности и заботы о потомстве).

У жителя нашей планеты, окончательно, изучить все это еще сложнее кто же дозволит проводить с людьми генно-инженерные опыты. Но почти все можнож осознать и без грубого вмешательства в геном либо мозг. Дивные результаты пустило сравненье персональной изменчивости жителей нашей планеты по микросателлитам, склонным неподалеку от гена сенсора V1a, с психическими и поведенческими различиями. К примеру, оказалось, что длина микросателлитов коррелирует с течением времени созревания, а также с чертами нрава, связанными с публичной жизнью в том числе с альтруизмом. Жаждете замерзнуть добросердечнее? Повысьте в клеточках мозга длину микросателлита RS3 около гена вазопрессинового сенсора.

Этот микросателлит влияет и на семейную жизнь. Исследование, проведенное в 2006 году в Швеции, представило, что у парней, гомозиготных по один-одинешенек из аллельных вариантов микросателлита (этот вариант величается RS3 334), появление отношений в два раза пореже приводит к браку, чем у целых иных парней. Не считая того, у их в два раза преимущественно шансов оказаться несчастными в домашней жизни. У дам ничего сходственного не найдено: дамы, гомозиготные по принесенному аллелю, счастливы в собственной жизни более других. Но те дамы, тот или иной достался супруг с неправильным вариантом микросателлита, как правило сердиты отношениями в семье.

У носителей аллеля RS3 334 найдено еще немного отличительных необыкновенностей. Их толика повышена посреди жителей нашей планеты, страдающих аутизмом (главный симптом аутизма, как понятно, это неспособность нормально разговаривать с вторыми людьми). Не считая того, оказалось, что при разглядывании чужих лиц (к примеру, в тестах, где необходимо по выражению личности найти настроение второго жителя нашей планеты) у носителей аллеля RS3 334 посильнее возбуждается миндалина (amygdala) отдел мозга, обрабатывающий социально-означаемую информацию и связанный с таковыми эмоциями, как ужас и подозрительность (сантим.. гуще).

Сходственные исследования начали проводить только не так давно, оттого почти все результаты нуждаются в доборной проверке, но корпоративная картина начинает прорисовываться. Схоже, что по нраву воздействия окситоциновой и вазопрессиновой налаженности на дела меж особями люди не чрезвычайно выдаются от полевок.

Вводить нейропептиды живым людям в мозг проблемно, а внутривенное введение приносит совершенно иной эффект, так как эти вещества не проходят сквозь гематоэнцефалический барьер. Но внезапно оказалось, что можнож вводить их перназально, другими словами капать в нос, и эффект выходит ориентировочно этаким же, как у крыс при внедрении искренне в мозг. Пока непонятно, отчего так выходит, и схожих исследований пока проведено совершенно мало, но результаты, тем более, впечатляют.

Иной раз мужчинам капают в нос вазопрессин, личности остальных жителей нашей планеты начинают им выглядеть наименее дружественными. У дам эффект обратный: чужие личности делаются приятнее, и у самих испытуемых мимика делается наиболее миролюбивой (у парней навыворот).

Опыты с перназальным введением окситоцина проводили пока только лишь на мужчинах (с дамами это мастерить опаснее, потому что окситоцин сильно влияет на женскую репродуктивную функцию). Оказалось, что у парней от окситоцина улучшается способность осознавать настроение остальных жителей нашей планеты по выражению личности. Не считая того, мужчины начинают плотнее глядеть собеседнику в глаза.

В остальных опытах нашелся очередной умопомрачительный эффект перназального введения окситоцина увеличение доверчивости. Мужчины, тот или иной ввели окситоцин, оказываются наиболее щедрыми в игре на доверие (этот нормальный психический тест описан в заметке Доверчивость и признательность потомственные признаки, Элементы, 07.03.2008). Они приносят преимущественно средств близкому партнеру по забаве, ежели партнер живой человек, но щедрость не увеличивается от окситоцина, ежели партнером прибывает комп.

Два самостоятельных исследования изобразили, что введение окситоцина может приводить и к вредным для жителя нашей планеты последствиям, так как доверчивость готов стать лишней. Обычный человек в игре на доверие делается наименее щедрым (наивным) затем того, как его доверие один-одинехонек разов имелось обмануто партнером. Но у парней, тот или иной закапали в нос окситоцин, этого не происходит: они продолжают слепо доверять партнеру даже затем того, как партнер их предал.

Ежели человеку сказать досадное извещение, иной раз он глядит на чье-то личность, то это личность потом будет ему выглядеть наименее симпатичным. Этого не происходит у парней, тот или иной закапали в нос окситоцин.

Начинает проясняться и нейрологический механизм деянья окситоцина: оказалось, что он подавляет активность миндалины. По-видимому, это и приводит к понижению подозрительности (люди прекращают побаиваться, что их обманут).

По воззрению исследователей, перед сообществом скоро может встать целая серия новейших биоэтических заморочек. Должно ли разрешить торгашам распылять в воздухе вокруг близких продуктов окситоцин? Можнож ли прописывать окситоциновые капли разругавшимся супругам, тот или иной желают сохранить семью? Располагает ли право человек перед вступлением в брак узнать аллельное состояние гена вазопрессинового сенсора у свойского напарника?

Пока трибунал да тяжба, окситоцин продается в хоть какой аптеке. Правда, только лишь по рецепту доктора. Его вводят роженицам внутривенно для усиления маточных сокращений. Как мы помним, он регулирует и роды, и откладку яиц у моллюсков, и почти все иные нюансы репродуктивного поведения.

Политологам пора учить биологию

Аристотель, тот или иной считают основателем научной политологии, нарекал жителя нашей планеты политическим животным. Но до самых недавних пор политологи не осматривали серьезно потенциал воздействия био причин (этаких как генетическая вариабельность) на политические процессы. Политологи разрабатывали близкие собственные модели, учитывающие 10-ки разнообразных социологических характеристик, но даже самые трудные из этих моделей могли разъяснить менее трети наблюдаемой вариабельности поведения жителей нашей планеты во пора выборов. Чем объясняются другие две трети? Схоже, ответ на этот вопросец могут отдать генетики и нейробиологи.

1-ые научные сведения, указывающие на то, что политические взоры частично зависят от генов, имелись заработаны в 1980-е годы, но сначала эти результаты выглядели сомнительными. Убедительные подтверждения наследуемости политических убеждений, а также остальных главных личных черт, влияющих на политическое и экономическое поведение, удалось заработать в бранные 34 года в ходе исследования близнецов.

Эти исследования изобразили, что политические пристрастия в веской мере приходят потомственными, но они ничего не например о том, какие конкретно гены влияют на эти пристрастия. В этом направлении пока изготовлены только лишь самые 1-ые шаги. Удалось разыскать ряд корреляций меж политическими взорами и аллельными вариациями генов. К примеру, вариабельность гена, кодирующего дофаминовый сенсор DRD2, коррелирует с приверженностью той либо другой политической партии. Правда, эти результаты приходят подготовительными и нуждаются в проверке.

Политическое мышление, по-видимому, прибывает один-одинешенек из важных качеств общественного интеллекта (сантим..: Разыскано ключевое различие меж человечьим и обезьяньим интеллектом, Элементы, 13.09.2007). В ежедневной жизни нам (как и вторым приматам) повсевременно приходится решать задачки политического нрава: кому можно довериться, а кому нет; как вести себя с различными людьми в зависимости от их положения в публичной иерархии; как повысить собственный свой статус в данной нам иерархии; с кем заключить союз и против кого. Нейробиологические исследования изобразили, что при заключении схожих задач возбуждаются те же самые участки мозга, что и при обдумывании глобальных политических заморочек, вынесении суждений о том либо ином политическом дельце, партии и т. п.

Но это наблюдается только лишь у жителей нашей планеты, разбирающихся в политике, к примеру, у убежденных приверженцев Демократической либо Республиканской партии в США. Демократы и республиканцы употребляют для генерации политических суждений одни и те же социально-ориентированные участки мозга. Ежели же попросить высказаться о государственной политике жителей нашей планеты, тот или иной политикой не увлекаются, то у их возбуждаются совершенно иные участки мозга те, тот или иной отвечают за вывод абстрактных задач, не связанных с человечьими отношениями (к примеру, задач по арифметике). Это совсем не следственно, что у политически доверчивых жителей нашей планеты нехорошо функционирует соц интеллект. Это следственно только, что они не разбираются в государственной политике, и поэтому надлежащие задачки в их сознании попадают в разряд абстрактных, и социально-направленные очертания не задействуются. Нарушение службы этих линий типично для аутистов, тот или иной могут чрезвычайно превосходно управляться с абстрактными задачками, но не могут разговаривать с людьми.

Крупномасштабные политические темы в первый раз встали перед людьми совершенно не так давно в эволюционном масштабе периода. Судя по целому, для вывода глобальных заморочек мы применяем давние, проверенные генетические и нейронные очертания, тот или иной развились в ходе эволюции для регуляции наших отношений с единоплеменниками в маленьких коллективах. А ежели так, то для осознания политического поведения жителей нашей планеты абсолютно недостаточно учесть только лишь социологические сведения. Политологам пора объединить близкие усилия со профессионалами по генетике поведения, нейробиологами и эволюционными психологами.

Источники :
1) Gene E. Robinson, Russell D. Fernald, David F. Clayton. Genes and Social Behavior // Science. 2008. V. 322. P. 896900.
2) Zoe R. Donaldson, Larry J. Young. Oxytocin, Vasopressin, and the Neurogenetics of Sociality // Science. 2008. V. 322. P. 900904.
3) James H. Fowler, Darren Schreiber. Biology, Politics, and the Emerging Science of Human Nature // Science. 2008. V. 322. P. 912914.
www.elementy.ru (Александр Марков)

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники

Posted in ЭкоМедицина by with no comments yet.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *