Гены управляют поведением, а поведение генами

Журнальчик Science опубликовал серию обзорных и теоретических статей, посвященных связи генов и поведения. Бранные предоставленные генетики и нейробиологии указывают на сложность и неоднозначность данной для нас связи. Гены влияют даже на экие трудные нюансы людского поведения, как семейные и публичные отношения и политическая деятельность. Но живет и обратное воздействие поведения на занятие генов и их эволюцию.Журнальчик Science опубликовал серию обзорных и теоретических статей, посвященных связи генов и поведения. Ругательные сведения генетики и нейробиологии указывают на сложность и неоднозначность данной связи. Гены влияют даже на этакие трудные нюансы людского поведения, как семейные и публичные отношения и политическая деятельность. Все же живет и обратное воздействие поведения на занятие генов и их эволюцию.

Гены управляют поведением, а поведение  генами

Гены влияют на наше поведение, но их власть не беспредельна

Добро понятно, что поведение во многом зависит от генов, желая о правильном детерминизме в большинстве случаев сказать не приходится. Генотип описывает не поведение как таковое, а быстрее совместное принципы учения нейронных очертаний, отвечающих за обработку поступающей инфы и принятие заключений, при этом эти вычислительные устройства способны к обучению и повсевременно перестраиваются в процесс жизни. Неимение точного и конкретного соответствия меж генами и поведением совсем не противоречит тому факту, что определенные мутации могут поменять поведение полностью определенным образом. Все же нужно держать в голове, что каждый поведенческий признак обусловливается не один-одинешенек-2-мя, а громадным обильем генов, действующих согласованно. К примеру, ежели находится, что мутация в каком-то гене приводит к утрате подарка речи, это не означает, что ученые обнаружили ген речи. Это означает, что они обнаружили ген, тот или иной вместе с обильем остальных генов нужен для обычного развития нейронных структур, благодаря тот или другой человек может выучиться беседовать.

Этот круг тем сочиняет предмет генетики поведения. В обзорных статьях, размещенных в заключительном номере журнальчика Science, приведен ряд ярчайших образцов того, как конфигурации отдельных генов могут конструктивно поменять поведение. К примеру, еще в 1991 году имелось представлено, что, ежели пересадить незначительный фрагмент гена period от мухи Drosophila simulans второму внешности мух (D. melanogaster), трансгенные самцы второго облика начинают во пора ухаживания выполнять брачную песенку D. simulans.

Второй пример ген for, от тот или иной зависит активность поиска еды у насекомых. Ген был в первый раз отыскан у дрозофилы: мухи с один-одинешенек вариантом этого гена разыскивают корм функциональнее, чем носители второго варианта. Этот же самый ген, как выяснилось, регулирует пищевое поведение пчел. Правда, здесь теснее играют роль не различия в структуре гена, а активность его службы (сантим.. гуще): у пчел, собирающих нектар, ген for действует функциональнее, чем у тех, кто беспокоится о молоди в улье. Как вышло, что один-одинешенек и этот же ген сходным образом влияет на поведение у настолько различных насекомых, обладающих безукоризненно различный ватерпас интеллектуального развития? Точного ответа на этот вопросец пока нет. Гуще мы столкнемся и с вторыми образцами дивного эволюционного консерватизма (стойкости, неизменности) молекулярных устройств регуляции поведения.

Эффект Болдуина: обучение обращает эволюцию

Отношения меж генами и поведением совсем не исчерпываются однонаправленным воздействием основных на 2-ое. Поведение тоже может влиять на гены, при этом это воздействие выслеживается как в эволюционном масштабе медли, так и в протяжении жизни отдельного организма.

Изменившееся поведение может вести к изменению причин отбора и, сообразно, к новенькому направлению эволюционного развития. Принесенное явление понятно как эффект Болдуина (Baldwin effect) по имени южноамериканского психолога Джеймса Болдуина, тот или иной в первый раз выдвинул эту догадку в 1896 году. К примеру, ежели взял новейший хищник, от тот или иной можнож спастись, забравшись на дерево, жертвы могут выучиться залезать на деревья, не располагая к этому врожденной (инстинктивной) расположенности. Поначалу любая особь будет обучаться новенькому поведению в процесс жизни. Ежели это будет длиться хватить длинно, те особи, тот или другой скорее обучаются залезать на деревья либо сооружают это наиболее проворно в массу каких-нибудь врожденных вариантов в строении тела (чуток наиболее хваткие лапы, когти и т. п.), приобретут селективное превосходство, другими словами будут сохранять главным образом отпрысков. Следовательно, начнется отбор на способность влезать на деревья и на умение живо этому обучаться. Так поведенческий признак, вначале появлявшийся каждый разов поновой в итоге прижизненного обучения, с течением времени готов стать инстинктивным (врожденным) изменившееся поведение будет вписано в генотип. Лапы при всем этом тоже, вероятнее всего, станут наиболее хваткими.

Второй пример: распространение мутации, дозволяющей взрослым людям переваривать молочный сахар лактозу, вышло в тех человечьих популяциях, где вошло в обиход молочное животноводство. Поменялось поведение (люди замерзли доить скотин, кобыл, овец либо коз) и в итоге поменялся генотип (развилась потомственная способность усваивать молоко в зрелом возрасте).

Эффект Болдуина поверхностно идентичен с ламарковским механизмом наследования завоеванных признаков (результатов упражнения либо неупражнения органов), но действует он полностью по-дарвиновски: сквозь изменение вектора природного отбора. Настоящий механизм чрезвычайно главен для осознания эволюции. К примеру, из него надлежит, что по мере роста возможности к обучению эволюция будет смотреться все наиболее целенаправленной и осмысленной. Он также дозволяет предсказать, что в развитии интеллекта может появиться положительная обратная отношение: чем выше способность к обучению, тем выше возможность, что начнется отбор на еще великую способность к обучению.

Соц поведение влияет на занятие генов

Поведение влияет также и на занятие генов в процесс жизни организма. Данная тема тщательно развивается в статье Джина Робинсона (Gene E. Robinson) из Иллинойского института (University of Illinois at Urbana-Champaign) с соавторами. В занятию рассматривается связь меж генами и соц поведением животных, при этом специализированное интерес уделено тому, как соц поведение (либо социально-означаемая информация) влияет на занятие генома. Это явление начали в элементах изучить сравнимо не так давно, но ряд занимательных находок теснее изготовлен.

Иногда самец зебровой амадины (Taeniopygia guttata) птицы из семейства ткачиковых слышит песню второго самца, у него в определенном участке слуховой области переднего мозга начинает экспрессироваться (действовать) ген egr1. Этого не происходит, иногда птица слышит отдельные тона, белоснежный шум либо любые вторые звуки это специфичный молекулярный ответ на социально-означаемую информацию.

неизвестных самцов вызывают наиболее мощный молекулярно-генетический ответ, чем щебет давних знакомцев. Не считая того, ежели самец лицезреет остальных птиц собственного облика (не напевающих), активация гена egr1 в ответ на звук чужой оказывается наиболее выраженной, чем иногда он посиживает в одиночестве. Выходит, что один-одинешенек тип социально-важной инфы (пребыванье сородичей) модулирует реакцию на второй ее тип (звук чужой
). Вторые социально-означаемые наружные сигналы приводят к активации гена egr1 в остальных участках мозга.

Как ни удивительно, этот же самый ген играет главную роль в социальной жизни у рыб. Элементы теснее строчили о трудной публичной жизни и необыкновенных умственных возможностях аквариумной рыбки Astatotilapia burtoni (сантим..: Рыбы владеют способностью к дедукции, Элементы, 30.01.2007). В пребывании доминантного самца-фаворита подчиненный самец меркнет и не проявляет энтузиазма к самкам. Но быть достойным удалить высокорангового самца из аквариума, как подчиненный стремительно преображается, при этом изменяется не только лишь его поведение, да и окраска: он начинает смотреться и вести себя как доминант. Преображение начинается с того, что в нейронах гипоталамуса подключается теснее знакомый нам ген egr1. Скоро эти нейроны начинают усиленно создавать половой гормон (gonadotropin-releasing hormone, GnRH), играющий главную роль в размножении.

Белок, кодируемый геном egr1, приходит транскрипционным фактором, другими словами регулятором активности остальных генов. Соответствующей необыкновенностью этого гена будет то, что для его включения хватить чрезвычайно кратковременного показного действия (к примеру, один-одинехонек звукового сигнала), и включение происходит чрезвычайно живо счет медли следует на минутки. Иная его необыкновенность в том, что он может оказывать безотлагательное и очень мощное воздействие на занятие почти всех остальных генов.

egr1 далековато не единый ген, чья занятие в мозге обусловливается соц стимулами. Теснее на данный момент понятно, что аспекты публичной жизни влияют на занятие сотен генов и могут приводить к активизации трудных и многоуровневых генных сетей.

Это явление изучают, в частности, на пчелах. Возраст, в тот или другой рабочая пчела перестает ухаживать за молодью и начинает летать за нектаром и пыльцой, частично предопределен на генном уровне, частично зависит от ситуации в коллективе (сантим..: Выявлен ген, выполняющий регулировку разрез работы у пчел, Элементы, 13.03.2007). Ежели семье не хватает добытчиков, юные пчелы определяют это по понижению концентрации феромонов, выделяемых старшими пчелами, и могут перейти к сбору пропитания в наиболее юном возрасте. Выяснилось, что эти запаховые сигналы меняют экспрессию почти всех сотен генов в мозге пчелы, и неподражаемо сильно влияют на гены, кодирующие транскрипционные причины.

Чрезвычайно скорые конфигурации экспрессии множества генов в ответ на социальные стимулы выявлены в мозге у птиц и рыб. К примеру, у самок рыб при контактах с симпатичными самцами в мозге активируются одни гены, а при контактах с самками вторые.

Отношения с сородичами могут приводить и к длительным устойчивым изменениям экспрессии генов в мозге, при этом эти конфигурации могут даже даваться из поколения в поколение, другими словами наследоваться практически совершенно по Ламарку. Принесенное явление основано на эпигенетических улучшениях ДНК, к примеру на метилировании промоторов, что приводит к длительному изменению экспрессии генов. Имелось замечено, что ежели крыса-мама чрезвычайно попечительна по отношению к близким детям, плотно их вылизывает и всячески охраняет, то и ее дочери, вероятнее всего, будут экими же попечительными матерями. Задумывались, что этот признак предопределен на генном уровне и наследуется средним образом, другими словами записан в нуклеотидных последовательностях ДНК. Можнож имелось еще представить культурное наследование передачу поведенческого признака от родителей к отпрыскам методом обучения. Все же обе эти версии оказались неправильными. В предоставленном случае действует эпигенетический механизм: густые контакты с мамой приводят к метилированию промоторов определенных генов в мозге крысят, в частности генов, кодирующих сенсоры, от тот или другой зависит реакция нейронов на некие гормоны (половой гормон эстроген и гормоны стресса глюкокортикоиды). Сходственные образцы пока единичны, но все есть основания считать, что это только лишь вершина айсберга.

Гены управляют поведением, а поведение  генами
Гены, мозг и соц поведение соединены трудными отношениями. Эти дела действуют на 3-х временных масштабах: (i) на ватерпасе физиологии влияя на активность мозга (общие полосы), (ii) на ватерпасе развития организма сквозь экспрессию генов в мозге и эпигенетические модификации (линия из точек), (iii) на эволюционном ватерпасе сквозь природный отбор (пунктирная линия). Направление воздействия: розовые стрелки от соц отношений к изменению функций мозга и поведения, стрелки цвета морской волны от генов к соц поведению. Изображенные животные (сверху по часовой стрелке): зебровая амадина (T. guttata), цихлида (A. burtoni), медоносная пчела (A. mellifera), дрозофила (D. melanogaster), прерийная полевка (M. ochrogaster), крыса (R. norvegicus), пламенный муравей (S. invicta). Курсивом на фото даны наименования генов, связанных с тем либо другим внешностью общественного взаимодействия. Изображение из обговариваемой статьи Robinson et al.

Отношения меж генами и соц поведением могут иметься очень трудными и необычными. У бардовых пламенных муравьев Solenopsis invicta глодать ген, от тот или иной зависит число королев в колонии. Гомозиготные рабочие с генотипом BB не терпят, иногда в колонии наиболее одной королевы, и оттого колонии у их махонькие. Гетерозиготные муравьи Bb охотно ухаживают немедленно за несколькими самками, и колонии у их раздобываются взрослые. У рабочих с различными генотипами сильно распознаются ватерпасы экспрессии почти всех генов в мозге. Оказалось, что ежели рабочие BB живут в муравейнике, где преобладают рабочие Bb, они идут на предлогу у большинства и смиряют родные инстинкты, соглашаясь хлопотать о пары королевах. При всем этом набросок генной экспрессии в мозге у их останавливается практически этаким же, как у рабочих Bb. Но ежели провести обратный опыт, другими словами переселить рабочих Bb в муравейник, где преобладает генотип BB, то гости не меняют собственных убеждений и не перенимают у владельцев нетерпимость к лишним королевам.

Этаким образом, у самых различных животных от насекомых до млекопитающих есть очень трудные и время от времени во многом схожие товарищ на приятеля порядка взаимодействий меж генами, их экспрессией, эпигенетическими модификациями, занятием сердитой порядка, поведением и публичными отношениями. Таковая же картина наблюдается и у жителя нашей планеты.

Нейрохимия собственных отношений

Отношения меж людьми еще не так давно глядели биологам очень трудными, чтоб серьезно изучить их на клеточном и молекулярном ватерпасе. Тем паче что философы, теологи и гуманитарии постоянно водились рады поддержать сходственные опаски. Ну и тысячелетние культурные традиции, испокон веков населявшие эту область различными абсолютами, высшими смыслами и иными фантами, так легко не отбросишь.

Все же успехи, достигнутые в ругательные десятилетия генетиками, биохимиками и нейрофизиологами, изобразили, что исследование молекулярных оснований нашей социальной жизни процесс совсем не безнадежное. О основных шагах в этом направлении ведает статья нейробиологов из Института Эмори (Emory University) Зои Дональдсон и Ларри Янга (Zoe R. Donaldson, Larry J. Young).

Одно из самых занимательных открытий состоит в том, что некие молекулярные механизмы регуляции общественного поведения оказались на уникальность консервативными они есть, практически не меняясь, сотки миллионов лет и действуют с схожей эффективностью как у жителей нашей планеты, так и у остальных животных. Обычный пример налаженность регуляции общественного поведения и публичных отношений с ролью нейропептидов окситоцина и вазопрессина.

Эти нейропептиды могут действовать и как нейромедиаторы (другими словами передавать сигнал от один-одинехонек нейрона второму в личном порядке), и как нейрогормоны (другими словами возбуждать немедленно множество нейронов, в том числе склонных далековато от точки выброса нейропептида).

Окситоцин и вазопрессин краткие пептиды, состоящие из 9 аминокислот, при этом различаются они товарищ от приятеля итого 2-мя аминокислотами. Эти либо чрезвычайно схожие на их (гомологичные, схожие) нейропептиды водятся чуток ли не у цельных многоклеточных животных (от гидры до жителя нашей планеты включительно), а явились они более 700 млн годов назад. У этих крошечных белков глодать родные гены, при этом у беспозвоночных водится только лишь один-одинешенек этакий ген, и, сообразно, пептид, а у позвоночных два (итог генной дупликации).

У млекопитающих окситоцин и вазопрессин вырабатываются нейронами гипоталамуса. У беспозвоночных, не обладающих гипоталамуса, надлежащие пептиды вырабатываются в подобных (либо гомологичных) нейросекреторных отделах сердитой порядка. Иногда крысам пересадили рыбий ген изотоцина (так величается гомолог окситоцина у рыб), пересаженный ген стал действовать у крыс не где-нибудь, а в гипоталамусе. Это означает, что не только лишь сами нейропептиды, да и порядка регуляции их экспрессии (включая регуляторные области генов нейропептидов) чрезвычайно консервативны, другими словами сходны по близким функциям и свойствам у очень дальних товарищ от приятеля животных.

У цельных выученных животных эти пептиды регулируют публичное и половое поведение, все же определенные механизмы их деянья могут сильно распознаваться у различных обликов.

К примеру, у улиток гомолог вазопрессина и окситоцина (конопрессин) регулирует откладку яиц и эякуляцию. У позвоночных начальный ген удвоился, и пути 2-ух получившихся нейропептидов разошлись: окситоцин влияет главным образом на самок, а вазопрессин на самцов, желая это и не классическое управляло. Окситоцин регулирует половое поведение самок, роды, лактацию, привязанность к детям и брачному партнеру. Вазопрессин влияет на эрекцию и эякуляцию у различных обликов, включая крыс, жителей нашей планеты и зайчиков, а также на злость, территориальное поведение и дела с супругами.

Ежели целомудренной крысе ввести в мозг окситоцин, она начинает хлопотать о чужих крысятах, желая в обычном состоянии они ей глубоко безразличны. Против, ежели у крысы-мамы подавить выработку окситоцина либо перекрыть окситоциновые сенсоры, она утрачивает энтузиазм к близким детям.

Ежели у крыс окситоцин вызывает заботу о детях вообщем, в том числе о чужих, то у овец и жителей нашей планеты процесс обстоит труднее: этот же самый нейропептид обеспечивает избирательную привязанность мамы к своим детям. К примеру, у овец под воздействием окситоцина опосля родов происходят конфигурации в обонятельном отделе мозга (обонятельной луковице), благодаря тот или другой овца запоминает личный запах собственных ягнят, и только лишь к ним у нее развивается привязанность.

У прерийных полевок, для тот или другой отличительна взыскательная моногамия, самки на всю жизнь привязываются к свойскому ставленнику под деяньем окситоцина. Вероятнее всего, в предоставленном случае бывшая ранее окситоциновая налаженность формирования привязанности к детям имелась кооптирована для формирования неразрывных брачных уз. У самцов такого же облика брачная верность регулируется вазопрессином, а также нейромедиатором дофамином.

Формирование собственных привязанностей (к детям либо к супругу), по-видимому, приходит только один-одинешенек из качеств (проявлений, реализаций) наиболее совместной функции окситоцина регуляции отношений с сородичами. К примеру, мыши с отключенным геном окситоцина прекращают узнавать сородичей, с тот или другой ранее встречались. Память и все органы эмоций у их при всем этом действуют нормально.

Одни и те же нейропептиды могут безукоризненно по-различному действовать даже на представителей близкородственных обликов, ежели их соц поведение сильно отличается. К примеру, введение вазопрессина самцам прерийной полевки живо превращает их в любящих мужей и попечительных отцов. Все же на самцов недалекого облика, для тот или иной не отличительно образование крепких семейных пар, вазопрессин этакого деянья не оказывает. Введение вазотоцина (птичьего гомолога вазопрессина) самцам территориальных птиц сооружает их наиболее брутальными и принуждает главным образом напевать, но ежели этот же нейропептид ввести самцам зебровой амадины, тот или другой живут колониями и не оберегают собственных участков, то ничего сходственного не происходит. Явно, нейропептиды не делают тот либо другой тип поведения из ничего, а только лишь регулируют теснее будущие (на генном уровне обусловленные) поведенческие стереотипы и расположенности.

Этого, все же, нельзя произнести про сенсоры окситоцина и вазопрессина, тот или другой размещаются на мембранах нейронов неких отделов мозга. В упомянутой выше заметке Любовь и верность контролируются дофамином рассказывалось о том, что ученые пробовали, воздействуя на дофаминовые сенсоры, обучить самца немоногамной полевки иметься верным супругом, и у их ничего не вышло (я тогда увидел благодаря чему предлогу, что нейрохимия семейных отношений продолжает беречь родные тайны). Спустя три года (другими словами теснее в сегодняшнем году) нейробиологи все-таки подобрали к данной тайне ключик, и закоренелых гуляк превратили в конце концов в верных мужей. Для этого, как выяснилось, хватить повысить экспрессию вазопрессиновых рецепторов V1a в мозге. Этаким образом, регулируя занятие генов возопрессиновых рецепторов, можнож сделать новейшую манеру поведения, тот или другой в норме не свойственна предоставленному внешности животных.

У полевок экспрессия вазопрессиновых рецепторов зависит от некодирующего участка ДНК микросателлита, размещенного перед геном сенсора V1a. У моногамной полевки этот микросателлит высоченнее, чем у немоногамного облика. Персональная вариабельность по длине микросателлита коррелирует с персональными различиями поведения (со ступенью брачной верности и заботы о потомстве).

У жителя нашей планеты, естественно, изучить все это еще сложнее кто же дозволит проводить с людьми генно-инженерные опыты. Все же почти все можнож осознать и без грубого вмешательства в геном либо мозг. Изумительные результаты пустило сравнение персональной изменчивости жителей нашей планеты по микросателлитам, склонным близко от гена сенсора V1a, с психическими и поведенческими различиями. К примеру, оказалось, что длина микросателлитов коррелирует с течением времени созревания, а также с чертами нрава, связанными с публичной жизнью в том числе с альтруизмом. Желаете встать добросердечнее? Повысьте в клеточках мозга длину микросателлита RS3 около гена вазопрессинового сенсора.

Этот микросателлит влияет и на семейную жизнь. Исследование, проведенное в 2006 году в Швеции, представило, что у парней, гомозиготных по один-одинешенек из аллельных вариантов микросателлита (этот вариант величается RS3 334), происхожденье отношений в два раза пореже приводит к браку, чем у цельных иных парней. Не считая того, у их в два раза главным образом шансов оказаться несчастными в домашней жизни. У дам ничего сходственного не найдено: дамы, гомозиготные по предоставленному аллелю, счастливы в собственной жизни более других. Все же те дамы, тот или другой достался супруг с неправильным вариантом микросателлита, традиционно ворчливы отношениями в семье.

У носителей аллеля RS3 334 найдено еще немножко соответствующих необыкновенностей. Их толика повышена посреди жителей нашей планеты, страдающих аутизмом (главной симптом аутизма, как понятно, это неспособность нормально разговаривать с вторыми людьми). Не считая того, оказалось, что при разглядывании чужих лиц (к примеру, в тестах, где необходимо по выражению особы найти настроение второго жителя нашей планеты) у носителей аллеля RS3 334 посильнее возбуждается миндалина (amygdala) отдел мозга, обрабатывающий социально-означаемую информацию и связанный с экими ощущеньями, как ужас и мнительность (сантим.. гуще).

Сходственные исследования начали проводить только не так давно, оттого почти все результаты нуждаются в доборной проверке, все же общественная картина начинает прорисовываться. Схоже, что по нраву воздействия окситоциновой и вазопрессиновой налаженности на дела меж особями люди не чрезвычайно различаются от полевок.

Вводить нейропептиды живым людям в мозг проблемно, а внутривенное введение приносит совершенно второй эффект, так как эти вещества не проходят сквозь гематоэнцефалический барьер. Все же нежданно оказалось, что можнож вводить их перназально, другими словами капать в нос, и эффект выходит приблизительно этаким же, как у крыс при внедрении открыто в мозг. Пока непонятно, зачем так выходит, и сходственных исследований пока проведено совершенно всего ничего, но результаты, тем более, впечатляют.

Иногда мужчинам капают в нос вазопрессин, особы остальных жителей нашей планеты начинают им выглядеть наименее миролюбивыми. У дам эффект обратный: чужие особы делаются приятнее, и у самих испытуемых мимика останавливается наиболее дружеской (у парней напротив).

Опыты с перназальным введением окситоцина проводили пока только лишь на мужчинах (с дамами это мастерить опаснее, потому что окситоцин сильно влияет на женскую репродуктивную функцию). Оказалось, что у парней от окситоцина улучшается способность разуметь настроение остальных жителей нашей планеты по выражению особы. Не считая того, мужчины начинают почаще глядеть собеседнику в глаза.

В остальных опытах нашелся очередной изумительный эффект перназального введения окситоцина рост доверчивости. Мужчины, тот или другой ввели окситоцин, оказываются наиболее щедрыми в игре на доверие (этот обыкновенный психический тест описан в заметке Доверчивость и признательность потомственные признаки, Элементы, 07.03.2008). Они доставляют главным образом средств свойскому партнеру по забаве, ежели партнер живой человек, все же щедрость не увеличивается от окситоцина, ежели партнером приходит комп.

Два независящих исследования изобразили, что введение окситоцина может приводить и к вредным для жителя нашей планеты последствиям, так как доверчивость готов стать лишней. Обычный человек в игре на доверие останавливается наименее щедрым (наивным) опосля того, как его доверие один-одинешенек разов имелось обмануто партнером. Но у парней, тот или другой закапали в нос окситоцин, этого не происходит: они продолжают слепо доверять партнеру даже опосля того, как партнер их предал.

Ежели человеку сказать противное извещение, иногда он глядит на чье-то личико, то это личико потом будет ему выглядеть наименее симпатичным. Этого не происходит у парней, тот или другой закапали в нос окситоцин.

Начинает проясняться и нейрологический механизм деянья окситоцина: оказалось, что он подавляет активность миндалины. По-видимому, это и приводит к понижению подозрительности (люди прекращают побаиваться, что их обманут).

По сужденью исследователей, перед сообществом скоро может встать целая серия новейших биоэтических тем. Надлежит ли разрешить купцам распылять в воздухе вокруг собственных продуктов окситоцин? Можнож ли прописывать окситоциновые капли разругавшимся супругам, тот или другой жаждут сохранить семью? Обладает ли право человек перед вступлением в брак узнать аллельное состояние гена вазопрессинового сенсора у собственного напарника?

Пока трибунал да процесс, окситоцин продается в хоть какой аптеке. Правда, только лишь по рецепту доктора. Его вводят роженицам внутривенно для усиления маточных сокращений. Как мы помним, он регулирует и роды, и откладку яиц у моллюсков, и почти все вторые нюансы репродуктивного поведения.

Политологам пора учить биологию

Аристотель, тот или иной считают основателем научной политологии, давать имя жителя нашей планеты политическим животным. Все же до самых недавних пор политологи не разглядывали серьезно потенциал воздействия био причин (эких как генетическая вариабельность) на политические процессы. Политологи разрабатывали родные собственные модели, учитывающие 10-ки разных социологических характеристик, но даже самые трудные из этих моделей могли разъяснить менее трети наблюдаемой вариабельности поведения жителей нашей планеты во пора выборов. Чем объясняются другие две трети? Схоже, ответ на этот вопросец могут отдать генетики и нейробиологи.

Главные научные сведения, указывающие на то, что политические взоры частично зависят от генов, водились приобретены в 1980-е годы, но сначала эти результаты глядели сомнительными. Убедительные подтверждения наследуемости политических убеждений, а также остальных принципиальных личных черт, влияющих на политическое и экономическое поведение, удалось приобрести в ругательные 34 года в ходе исследования близнецов.

Эти исследования изобразили, что политические пристрастия в внушительной мере прибывают потомственными, но они ничего не например о том, какие конкретно гены влияют на эти пристрастия. В этом направлении пока изготовлены только лишь самые главные шаги. Удалось отыскать ряд корреляций меж политическими взорами и аллельными вариациями генов. К примеру, вариабельность гена, кодирующего дофаминовый сенсор DRD2, коррелирует с приверженностью той либо другой политической партии. Правда, эти результаты прибывают подготовительными и нуждаются в проверке.

Политическое мышление, по-видимому, приходит один-одинешенек из важных качеств общественного интеллекта (сантим..: Разыскано ключевое различие меж человечьим и обезьяньим интеллектом, Элементы, 13.09.2007). В ежедневной жизни нам (как и иным приматам) повсевременно приходится решать задачки политического нрава: кому можно довериться, а кому нет; как вести себя с различными людьми в зависимости от их положения в публичной иерархии; как повысить личный свой статус в данной иерархии; с кем заключить союз и против кого. Нейробиологические исследования изобразили, что при заключении сходственных задач возбуждаются те же самые участки мозга, что и при обдумывании глобальных политических тем, вынесении суждений о том либо ином политическом дельце, партии и т. п.

Все же это наблюдается только лишь у жителей нашей планеты, разбирающихся в политике, к примеру, у убежденных приверженцев Демократической либо Республиканской партии в США. Демократы и республиканцы применяют для генерации политических суждений одни и те же социально-ориентированные участки мозга. Ежели же попросить высказаться о государственной политике жителей нашей планеты, тот или другой политикой не увлекаются, то у их возбуждаются совершенно вторые участки мозга те, тот или другой отвечают за заключение абстрактных задач, не связанных с человечьими отношениями (к примеру, задач по арифметике). Это совсем не означает, что у политически доверчивых жителей нашей планеты неудовлетворительно действует соц интеллект. Это означает только, что они не разбираются в государственной политике, и поэтому надлежащие задачки в их сознании попадают в разряд абстрактных, и социально-направленные линии не задействуются. Нарушение службы этих очертаний отличительно для аутистов, тот или другой могут чрезвычайно добро управляться с абстрактными задачками, но не могут разговаривать с людьми.

Крупномасштабные политические препядствия в первый раз встали перед людьми совершенно не так давно в эволюционном масштабе медли. Судя по цельному, для заключения глобальных тем мы употребляем ветхие, проверенные генетические и нейронные линии, тот или другой развились в ходе эволюции для регуляции наших отношений с единоплеменниками в незначительных коллективах. А ежели так, то для осознания политического поведения жителей нашей планеты безукоризненно недостаточно учесть только лишь социологические сведения. Политологам пора объединить родные усилия со профессионалами по генетике поведения, нейробиологами и эволюционными психологами.

Источники :
1) Gene E. Robinson, Russell D. Fernald, David F. Clayton. Genes and Social Behavior // Science. 2008. V. 322. P. 896900.
2) Zoe R. Donaldson, Larry J. Young. Oxytocin, Vasopressin, and the Neurogenetics of Sociality // Science. 2008. V. 322. P. 900904.
3) James H. Fowler, Darren Schreiber. Biology, Politics, and the Emerging Science of Human Nature // Science. 2008. V. 322. P. 912914.
www.elementy.ru (Александр Марков)

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники

Posted in ЭкоМедицина by with no comments yet.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *